
И вот однажды в трактире подсел Ванька к трем странникам. Сидят странники, вчерашние щи из чугуна ложками хлебают, от одной краюхи хлеб пальцами отщипывают. И все-то они на вид разные. Один - голь перекатная, на заплате заплата, а на той заплате - дыра. Другой - в теле, но не толст, в сукно добротное одет, на ногах справные сапоги. Третий - что первые двое вместе взятые, в кафтане шитом, на пальцах перстни золотые с печатками.
Едят странники, на Ваньку косятся да меж собой переглядываются.
- Ты чего, мужик, невеселый такой? - спрашивает один.
- А с чего мне веселиться, если кругом жизнь тошней тошного, - отвечает Ванька да и рассказывает вдруг странникам всю свою жизнь с самого сызмальства до вчерашнего дня.
Послушали странники, покачали головами и говорят:
- Кислое твое дело, мужик. И коровы у тебя есть, и дом, и хозяйство, и сыны, а радости нет?
- Нет, - вздыхает Ванька.
- И не будет, - говорит первый странник. - Был ты беден да несчастен, стал богат и опять несчастен. И в том сокрыта истина. Ибо счастье есть умеренность, а умеренность - счастье.
- Вот, к примеру, я не худ, но и не толст, не весел, но и не мрачен, не женат, но, скажу по секрету, и не холост. Всего у меня в достатке и всего чуть-чуть не хватает! Понял?
Нет, не понял Ванька.
- Ну вот смотри, стоит на столе чарка. Беру я и лью туда бражку. Вот лью и лью. И чем больше ее там, тем мне радостней. Потому что для меня она предназначена, мне ее пить. Но только меру знать надобно. Перелил через край, потекла бражка на стол да на колени. Вроде и много ее, а радости - чуть. Только обидно и ногам "мокро. А почему? Потому что хоть и моя бражка, а мимо рта прошла. Теперь понял?
Бедность унижает, изобилие подавляет. А в середке уютно. Ни холодно, ни жарко. Ни горько, ни сладко.
Все в меру. И горе и радость.
- А как же угадать эту серединку?
- Проще простого. Вот, к примеру, захотелось тебе что-то. Так захотелось, что удержу нет. Не отказывай себе, поди и возьми. Только не все возьми - половинку. А другую оставь. Тогда у тебя и "что-то" будет, и что желать останется.
